Вы  знаете, что я родной сын ваш и брат, что я вас люблю и потому желаю знать, как течет Ваша жизнь. Чудный, многолюдный, веселый Петербург не заменит мне Вас и меня не переменит, я каков есть, таким и выйду отовсюду, не унося ничего чужого не только худого, но даже и порядочного, я не виноват, если у меня такой самостоятельный характер – упрямый характер. Мне все кажетсяся понятно, хотя и трудно, я как будто бы

все могу сделать; заимствую прямо от природы и потому мои собственные, ни от кого не

заимствованные суждения товарищи называют натуральными…”

 

Когда восемнадцатилетний студент Академии художеств Павел Чистяков писал это

письмо родным, он, наверное, даже и представить себе не мог, что через годы это

“заимствование от природы” приведет его к собственной и очень популярной

методике обучения художников. Что еще через много лет критик Стасов назовет его

“всеобщим педагогом всех художников”. А один из учеников Чистякова напишет:” Почти

вся реальная школа – Русский музей и Третьяковская галерея – ученики Чистякова.

Вынесите их произведения оттуда и две богатейших сокровищницы русского искусства

почти совсем опустеют…”Он был недалек от истины: учениками Павла Петровича Чистякова были Репин и Поленов, Суриков и Васнецов, Серов и Савицкий, Врубель и Грабарь, Рябушкин и  Борисов-Мусатов.

“Любите природу” – главный лозунг Чистякова. “Учитесь у нее, она прекрасна. Любите

человека, небо, землю, лес, наблюдайте весь живой мир. Вдумчиво глядите вокруг себя.

Красота всюду разлита. Ищите красоту не условную, не придуманную, а ту красоту,

которую подскажет сама природа. За любовь к ней она в свою очередь раскроет вам

свои объятья и откроет все тайны, которые необходимы для художественного

произведения… Чтобы найти себя, будьте искренни. Покрепче стучитесь в дно  души

своей-  там чудный родник, в нем таится творчество..”

Сам он почти всю жизнь писал «Мессалину».  Над этой картиной, что  до сих пор

стоит в его мастерской , Чистяков работал всю жизнь. Но … так и не окончил ее.

Не окончил, наверное, потому, что был слишком требователен к себе и все, что советовал

и чему  учил своих учеников, здесь, в этой картине на темы римской истории, осуществить не смог. Он был одержим стремлением к высшему идеалу, недостигаемому…

Но зато осталась Джованина —  маленькая черноглазая итальянская девочка , которая

росла и взрослела под его карандашом и кистью, и теперь, в залах  Русского музея,

так навсегда, навечно, смотрит в прозрачную даль…

П.П.Чистяков, Джованнина, сидящая на подоконнике, 1864, холст, масло